В нашем поселке живет много интересных и талантливых людей. Один из них – Владимир Исаевич Шурбаков, поэт, автор гимна Томилино.

Его тяжелое военное и послевоенное детство в детдоме пронзительно описано в стихах. Затем ремесленное училище в Люберцах, торфоразработки и многое другое. Но Шурбаков никогда не унывал, не опускал рук, наоборот, активно занимался спортом, а душа, ранимая, как у ребенка, звала к высокому слогу, и он писал стихи. Коллеги по работе на НПП «Звезда», наверное, лучше знают его как инженера-конструктора, который имеет непосредственное отношение к космосу и космонавтам.

Специальный корреспондент газеты «Томилинская Новь» Валерий Агеев встретился Владимиром Исаевичем Шурбаковым и попросил рассказать о работе на этом прославленном предприятии.

- В общем, на «Звезду» я попал, можно сказать, случайно и стал работать там мастером фрезерного участка примерно в 1968 г. Затем трудился цеховым технологом в цехе № 2, отрабатывал технологии изготовления деталей для катапультных кресел, скафандров для летчиков и космонавтов.

Потом работал в конструкторском отделе, писал инструкции для руководства по эксплуатации скафандров типа «Орлан-ДМА», «Пингвин», «Адели», компенсационных костюмов для летчиков, кислородных масок. Приходилось принимать участие и в испытаниях этих скафандров на прочность. В свободное от работы время резал различные поделки из дерева и не знал, что это увлечение изменит мою судьбу.

По роду работы я часто бывал в одном из цехов, где делали различные модели, корпуса и формы для масок из стеклопластика, ложементы для амортизационных кресел космонавтов. Руководил этим процессом грамотный специалист Бардин.

Когда его не стало, то И.А. Соколовский, бывший в то время заместителем начальника КО-3 и главным специалистом по ложементам и знавший меня и видевший все мои поделки, пригласил работать в цех ложементов.

Что такое ложемент? Это специальная конструкция, а если ее точно назвать, «индивидуально-моделированный стеклопластиковый ложемент с пенополиуретановым амортизирующим слоем», служит основной частью амортизационного кресла, которое эффективно защищает космонавтов от воздействия перегрузок на старте, в полете и при приземлении и обеспечивает их безопасность.

На нерасчетных режимах полета и при ручном приземлении перегрузки могут превышать 10 g, а это значит, что масса космонавта, весящего примерно 80 кг, составит 800 кг! Поэтому амортизационное кресло и его основной элемент – ложемент, позволяют обеспечивать почти 100% безопасность космонавтов на взлете и посадке космического корабля.

Но для этого форма ложемента должна с большой точностью повторять контуры тела космонавта. Поэтому существует целая технология его изготовления. В стапель, это такая большая емкость, похожая на ванную, ложится космонавт в специальном костюме, принимает позу человеческого эмбриона (это самая безопасная поза при взлете и посадке), а затем происходит первая заливка верхней половины тела космонавта жидким гипсом. Во время заливки космонавта прижимают к ванне, чтобы он не всплывал и под ним не образовывались пустоты. Потом космонавта вынимают, гипс застывает, подгоняют фрезеровкой все трущие тело космонавта места. Затем его снова помещают в эту емкость и делают вторую заливку. После всех операций ложемент с большой точностью повторяет все изгибы и формы тела космонавта.

Затем на космонавта одевается скафандр, он опускается снова в стапель, и в гипсе вручную фрезеруются места под шланги системы обеспечения, делаются бобышки под привязные ремни и многое другое.

После этого космонавт расписывается в специальном журнале, в том, что он себя чувствует комфортно в ложементе, что на него ничего не давит и ничто не мешает ему работать.
Затем пуансоны заливаются специальным химическим составом (полиуретаном) и помещаются в печь, где он превращается в вещество типа поролона, но более жесткое, которое повторяет все формы тела космонавта точно по гипсовому слепку и обеспечивает необходимые амортизационные свойства. Удовольствие это дорогое, и изготовление такого ложемента занимает примерно 2-3 месяца.

Персональные ложементы делаются не только для российских космонавтов, но их европейских и американских астронавтов и для всех отечественных и зарубежных дублеров космонавтов.
За последние двадцать лет я делал ложементы (где-то около 200) для всех космонавтов и астронавтов, которые летали на российских ракетах-носителях. Со всеми встречался на примерках скафандров и ложементов, со многими подружился.

Сегодня они называют меня «русским Микеланджело» в честь известного итальянского скульптора. А возникло это имя так.

Родоначальником космического туризма был американский бизнесмен итальянского происхождения Деннис Тито, который поднялся в космос на борту российского корабля «Союз» в апреле 2001. Он тоже, как и все астронавты, участвовал в заливке гипсом своего ложемента. После нее я подарил Тито сделанную мною отливку распятия Иисуса Христа на кресте. Оно так ему понравилось, что он зацокал языком от восхищения и сказал мне: «Вы русский Микеланжело!» С тех пор меня так и зовут.

Но вернемся к делам земным. На «Звезде», скажу с грустью и безо всякого зазнайства, нет больше таких мастеров по заливке ложементов, как я. Мне хотелось передать свои навыки и опыт кому-то из своих молодых коллег, но, к сожалению, это пока не удается. Уровень зарплаты не позволяет молодым инженерам, что происходит по всей России, оставаться ни в космической, ни в авиационной промышленности. Они уходят на более хлебные места.

Не дай бог, что случится со мной, работа по заливке ложементов остановится. Недавно я болел и не успел, как говорится, отлежаться, как звонят из цеха:

- Володя, приходи, хоть приползай. Без тебя никак.

Пришлось отбросить свои болячки и приползти.

Да, начальство ищет специалистов по ложементам, но, к сожалению, таких, как я, нет готовых, а остальных надо учить профессии минимум два года.

Да, сейчас ведутся исследования по созданию многоразовых ложементов, но эта работа пока находится в зачаточном состоянии. Жаль, если мой опыт никому не пригодится. Но я думаю, все со временем наладится.

Источник: Газета "Томилинская Новь"